сегодня 7 июля, четверг. Но и это пройдет... Впрочем, я лгу.


Disclaimer · Новости · Отзывы · Ссылки ·
Контакты · Добровольные пожертвования

Мой дневник

Мой дневник





Поставьте к себе на сайт баннер:

Код:
<a href="http://alokis.com" title="Алеша Локис. Запретные влечения"><img src="/Images/banner88x31a.gif" alt="Алеша Локис. Запретные влечения"></a>
еще варианты:









Мои друзья:








Белые крысы



1234 678910111213141516

5

На Коммунистическую-7 я подошел в пятом часу пополудни, гадая, кого в это время застану дома: детей ли, вернувшихся из школы, детей ли с бабушкой Анисьей Матвеевной, хлопочущей по хозяйству, а возможно, и с главной хозяйкой, Татьяной, негласно управляющей всей жизнью семьи Ивановых. По телефону Саша сказал мне накануне, что в доме всегда кто-нибудь есть, — я не стал уточнять, кто именно. Втайне я надеялся, что к моему приезду готовятся: прибирают хлам, вытирают пыль, стряпают что-то вкусненькое, — все-таки событие, столичный гость.

На лестнице я внимательно оглядел стены. Мое творение на площадке между вторым и третьим этажами было живо — и сердечко, и ромашка, и имя «ЛЮСЯ». Однако под словом «любит» детской рукой было выведено: «ДУРАК!» Да уж, конечно, — произнес я про себя, улыбаясь. — Был бы умным, жил бы в Сочи…

Дверь мне открыл, как ни странно, сам Саша.

— Ну вот, наконец-то… Мы-то думали, с утреца, прям с поезда… — бормотал он, улыбаясь и разводя руками.

Из-за его спины тут же показались Люся и Костик, наперебой галдящие заготовленное: «Здравствуйте! С приездом! А мы вас с утра ждали! А вы у нас сколько дней будете? Мы вам сюрприз приготовили — экскурсию по городу!» Чуть позже появилась Татьяна, румяная и в переднике, — она явно колдовала на кухне.

— Алексей, мы уже обедали, а вы, наверно, голодный, я вас сейчас борщиком покормлю…

— Нет-нет, Танечка, я тоже обедал, не беспокойтесь. Если только чайку…

— Чай будет вечером с пирогом, я уже тесто поставила, — твердо отвечала хозяйка.

Да тут не забалуешь, подумалось мне, и я сказал, открывая сумку:

— Прекрасно! Тогда сейчас давайте устроим дегустацию кофе. Я вам привез бразильский, ароматизированный ванильным ликером. Натуральный, в зернах! Кофемолка найдется?

Супруги переглянулись не то удивленно, не то испуганно, и Таня объяснила:

— Кофемолку-то я в ремонт сдала… Как раз на прошлой неделе… А у нас есть растворимый, «Нескафе Классик». Его все очень хвалят! И по телевизору рекламируют! Помните, реклама такая оригинальная: они просыпаются, а кругом тундра!

— Да-да-да, — заулыбался я понимающе. — Только я совсем не могу растворимый, желудок не принимает. И гарантирую вам удовольствие от этого, — я поставил на стол пакет с зернами. — Надо только кофемолку найти. Может, у соседей спросить?

Возникла неловкая пауза.

— Да, у Лизкиной мамы есть! — спасла положение Люся. — Мам, я щас сбегаю!

Не обращая внимания на перекрестные взгляды родителей, она, как белочка, резко сорвалась с места, сунула ножки в кроссовки и выскочила за дверь. Тане пришлось смириться с этим стихийным развитием событий, и она принялась накрывать на стол.

— Костик, а где у вас тут поблизости мороженое продают? Далеко? — спросил я.

— Да нет, рядом! Около рынка. Дворами пять минут!

— Можешь сбегать? Купи сливочных брикетов штуки три. Или крем-брюле, тоже пойдет, — попросил я, доставая деньги.

— Не надо, у меня есть, — отвечал мальчуган, надевая курточку. — Я быстро!

— Не выдумывай, — шепнул я ему в ухо и сунул в карман куртки пятьдесят рублей. — Сдача твоя… как премия за скорость!

Через четверть часа мы сидели в большой комнате за круглым столом, и вдыхали божественные ароматы. За неимением джезвы, кофе пришлось варить в маленькой кастрюльке, но получилось все равно неплохо.

— Видите, тоже вкусно, — сказал я, обращаясь к Тане. — Не хуже даже, чем «Нескафе»… Тем более что тут тоже вокруг… почти тундра.

— Ну что вы, у нас такая весна, у меня уже рассада взошла! — бесхитростно отвечала она. — Вон все подоконники заставлены: помидоры, огурцы, перцы, баклажаны…

Я внимательно слушал хозяйку, но Саша как будто слегка досадовал, — его лицо выражало извечное: «ну вот, заладила свое!»

— А я думаю, мужики Путина поддержат, — выдал он ни с того, ни с сего. — Все к тому…

Дети молча уплетали мороженое, изредка прикладываясь к чашечкам, — сладкое и холодное они предпочитали горькому и горячему.

— Ну, с таким ростом нефтяных цен популярность Путина — не фокус, — философически заметил я. — Будь на его месте Иванов, Петров или даже Петросян, мужики бы его тоже поддержали…

— Хе-хе-хе, — хитровато щурясь, отвечал Саша. — Я по последнему льду с одним человеком ходил… Петров, между прочим... Между нами тока. Интересную вещь мне сказал… Когда в сентябре на базаре десять продавцов стоят с картошкой по пять рублей за кило, ты не смогешь продать там свою по пятнадцать! Положь ее в песок и жди, покуда на рынке картошка не вздорожает в три раза — лучше денег займи, но картошку сбереги!..

— Но послушай, так можно и весь урожай сгноить, а цены все не поднимутся! — осторожно пробовал оппонировать я.

— Ты погодь, погодь… Нефть-то чай не картошка, не заплесневеет! Но вся штука не в этом… Вся штука в другом… — по интонации я почувствовал, что Саша подбирается к главному. — Смысел твоей политики в том, чтобы эти десять продавцов от тебя зависели — прямо или криво! Одному, скажем, ты лошадь подковал, другому телегу одолжил, третьему удобрение достал дефицитное, четвертому еще чем подмог… Факт в том, что всем им ты шибко нужен — никак без тебя чтоб им было!

— Разве ж так устроишь? Не я помогу, так другие помогут, — вставил я.

— Хе-хе-хе, — снова прищурился в ответ Саша. — Не пряником единым соседа кормют! У хорошего хозяина и кнут не заржавеет!

— В смысле?

— В смысле, если десятому подмочь уже нечем, подмоги ему колорадским жуком, — отхлебывая остывший кофе, вполголоса сообщил он многозначительно.

— Ликвидация конкурента?

— А то! Думаешь, Путин щепетильничать станет? Как бы не так! Вона как в Катаре Яндарбиева грохнул… Именем реввоенсовета!..

— Что же, ты хочешь сказать, что подъем мировых цен на нефть — это не просто повезло, а…

— Во-во-во! Везет тому, кто подмазал, где надо! Точно так Петров и сказал…

— Ну, у твоего Петрова Путин — Господь Бог прямо…

— А что, Алёша, могет оно и так… Мужикам, чай, виднее…

Дети съели свое мороженое, но из-за стола не выходили — сидели молча, посматривая то на меня, то на маму с папой.

— Да! Я же вам кое-что привез, — воскликнул я, решив, что пора категорически сменить тему. — Костик, не видал, куда я сумку задвинул? Угу, вон она, дай мне, пожалуйста… Вот. Это тебе, — я извлек со дна увесистый том в глянцевом супере и вручил начинающему восточному единоборцу. — Держи. Пользуйся. Изучай и применяй. Употребляй строго по назначению.

— Ух, ты! Спасибо, дядя Алёша… — восхищенно голосил мальчик, слегка осев под тяжестью подарка. — Ну, вы даете! Такой книги даже у нашего тренера нету!

— Так ты дай ему почитать, не жадничай! — улыбнулся я. — Люсь, у меня там кто-то пищит в сумке, — сказал я, загадочно поглядывая на девочку. — Иди-ка, посмотри…

Люся, блестя серыми глазами, подкралась ко мне сбоку. Погрузив левую руку в недра сумки, я обнял девочку правой. Под моей ладонью затрепетало маленькое тельце, как если бы я накрыл ею воробышка, купающегося в дорожной пыли. Я даже не могу припомнить сейчас, во что была одета Люся Иванова, — скорее всего, как обычно, в домашний фланелевый халатик с серенькими колготками снизу, — потому что ее одежда не имела для меня никакого значения, она в каком-то смысле вообще отсутствовала, ибо я без помех ощущал ее тепло, ее гибкость, ее дрожь. Это был мой первый любовный акт с девочкой, и я знаю: мы запомнили его оба.

Если вам доводилось держать в руках маленькое и живое, к примеру, хомячка или крысу, вы знаете это ощущение, эту упоительную, захлестывающую радость — чувство Кинг-Конга, поднимающего на руки малышку Энн Дэрроу, — чувство, которое не есть одна только абсолютная власть сильного над слабым, дурманящая голову возможностью сделать все, что угодно, но также и острая материнская нежность, зоологическая забота о том, чтобы не повредить деточку неосторожным движением, и даже более того, уберечь ее от всех невзгод, не говоря уже об окружающих хищниках.

Одно лишь прикосновение, — и моя ладонь сообщила все это девочке Люсе, донесла до нее без единого слова, что этой ладони можно доверять. Люся поняла меня, — я знаю наверняка.

Притянув ее к себе, я шепнул в ушко:

— Закрой глаза…

Люся подчинилась. Моим естественным желанием в этот момент было поцеловать ее в щечку, прикоснуться губами к этой бархатистой коже… Нет, вру — привлечь ее всю к себе, посадить на колени, запутать в объятиях, зацеловать до обморока, защекотать до полусмерти, — так хороша она была, эта малышка с закрытыми веками и с полуулыбкой на серьезном детском лице.

Левой рукой я нащупал пакет с пёсиком и осторожно достал его из сумки, а затем, освободив подарок от упаковки, вложил в руки девочки, которая тут же открыла глаза и взвизгнула:

— Ойй! Какой кутеночек! Кутя, кутенька, — причитала Люся, прижимая собачку к губам. — Будешь моим маленьким…

Я смотрел на нее влажными глазами, смотрел молча, ибо не имел возможности выразить свои чувства так же прямо, как выражала их девочка, целуя и тиская игрушку. Мать с отцом наблюдали эти наши восторги, исподлобья следя за происходящим; только братик с головой ушел в новую книгу так, что его можно было считать отсутствующим, — лишь руки и ноги мальчика слегка подрагивали, условно совершая приемы кунг-фу или тейк-ван-до.

— Люда, что надо сказать дяде Лёше? — разрушила идиллию Таня.

Девочка посмотрела на маму почти обиженно.

— Во-первых, не дяде Лёше, а дяде Алёше, — сказала она сухо, делая ударение на первом слоге моего имени. — А во-вторых, я уже сказала… — добавила она, надув губки.

— Когда это ты сказала, я не слышала! — не унималась мать.

— Скажи еще раз, что ли язык отсохнет?! — добавил масла в огонь отец.

Родители не на шутку вцепились в дочь, готовую почти заплакать, — радость от «кутёнка» была явно омрачена: Люся молча стояла, сжав губы, как пионерка на фашистском допросе, прижимая к груди игрушку.

Моя правая ладонь, лежащая на боку девочки, отчетливо фиксировала ее состояние — напряжение, обиду и беспомощную злость, называемую иначе досадой, — такое чувство испытывает, наверно, незаслуженно побитая собачонка, «кутёночек», не понятый своим хозяином. Надо было срочно восстанавливать справедливость.

Пальцы мои шевельнулись, по руке пробежал нервный импульс и, дойдя до кончиков фаланг, щекотнул Люсин бочок. Я прихватил девочку за подвздошную кость и крепко обнял, прижав к себе.

— Люся меня поблагодарила, всё в порядке, — произнес я спокойно и четко, и говорил при этом чистую правду, ибо благодарность ребенка состояла не в формальном «спасибо», а в том, чего я не мог описать словами, — это было непосредственное чувство, полученное мною не через речь.

— Да? — удивилась мать. — Нет, вы ее наверно, просто защищаете…

— Конечно, защищаю, — отвечал я, улыбаясь. — Не зря же меня зовут Алёша! Алёша в переводе с греческого — защитник.

— Да что вы говорите! А я и не знала… А как переводится Татьяна?

— Татьяна, кажется, учредительница, — не очень уверенно произнес я.

— Мама, ты учредительница! Поэтому ты работаешь в учреждении, — дидактическим тоном рассуждала Люся, выходя из эмоционального штопора. — Больница — это учреждение?

— Конечно, учреждение, — подтвердил я. — Медицинское.

— А Люся? Как расшифровывается Люся?

— ЛЮбопытная Сероглазая Ягодка, — на ходу сочинил я, путешествуя пальцами по шелковистой стрекозиной талии.

Девочка вытаращила на меня глазища:

— Што, чееестно???

Я не смог сдержаться и расхохотался.

— Нет, конечно… Люд-мила — милая людям.

— Надо же! А мы десять лет талдычили Люда-Людмила и даж не догадывались, — качая головой, сказал Саша.

— Не десять, а только девять с половинкой, — поправила его дочь.

— А я лично знал, — неожиданно заявил Костик, не отрываясь от книги. — У нас в классе Белкину зовут Милой. Она тоже Людмила...


1234 678910111213141516

Disclaimer · Новости · Отзывы · Ссылки · Контакты · Добровольные пожертвования
Митя и Даша · Последняя жизнь · Чепухокку · Электрошок · Пазлы · Процедурная · Божья коровка · Лолка · Доля ангела · Эффект бабочки · Эбена маты · Андрей Тертый. Рождество · Хаус оф дед · Поцелуй Родена · Белые крысы · Маслята · Смайлики · Три смерти · Ехал поезд запоздалый · Гиперболоид инженера Яина · Стилофилия · Школьный роман · Родинка · Лихорадка Эбола · Красненькое оконце · Версия Дельшота · Смертное ложе любви · Bagni Publici · Смерть Междометьева · Пелевин и пустота · Сладкая смерть
В оформлении использованы работы: САЛЛИ МАНН, ТРЕВОРА БРАУНА, ДЖОКА СТАРДЖЕСА, РЮКО АЗУМЫ, СИМЕНА ДЖОХАНА, МИХАЛЬ ЧЕЛБИН и других авторов, имена которых нам не известны, но мы будем признательны, если вы сообщите их в редакцию сайта.
Copyright © , 2008-2018.
При использовании текстов прямая активная ссылка на сайт обязательна.
Все права охраняются в соответствии с законодательством РФ.